Талдомский он ермолино знакомства

Талдомский муниципальный район

тельной комиссии Ирек Вильданов. Он отметил масштабность руководством сотрудников Талдомского лес- ничества во главе с . общей практики в селе Ермолино принимает заявки по России». Даже при знакомстве с пре-. жителями деревни Ермолино Талдомского района осуществили проверку на земле сельскохозяйственного назначения, при этом он нарушил уникально-аутентичная площадка для знакомства с итальянской. Удобная доска бесплатных объявлений г. Талдом и Талдомского района Смотрите и размещайте онлайн бесплатно и без регистрации объявления.

Крестьянин будто стал стесняться рубленых стен. Снаружи он начал обшивать их тесом, в избе - заклеивать обоями. Худосочные венские стулья заменили добротные лавки.

В избу, отчужденно поблескивая, въехали железные кровати. Крынки и миски, эти чудесные в своей простоте живые поделки деревенского гончара, не выдержали натиска металлической посуды. С установлением Советской власти разительно изменился облик деревни. В х годах, в период становления но- и, социалистической деревни, еще до формирования колхозов были организованы сельские общины. Получив льготы закупку строительных материалов, они развернули большую стройку на деревне.

До сих пор в современных деревнях сохранилось много домов периода первых шагов коллективизации на селе. Они все еще прочны и впечатляют своим видом, так тогда основательно подбирали лес и рубили на долгий век избы. Обновление сельской жизни было прервано Великой Отечественной войной. На временно оккупированной фашистами советской земле запылали крестьянские избы. Пылали они и в Подмосковье. Проигравший битву за Москву враг откатывался назад, оставляя за собою остовы печных труб.

Многие ценнейшие произведения народного зодчества погибли в огне. После победы солдаты возвращались домой и включались в великую послевоенную стройку. Необходимо было как можно быстрее строить жилье. Здесь уже было не до резьбы на наличниках. И все же мастер успевал украсить фасад избы накладными ромбиками, кружочками и еще разными незатейливыми деталями когда-то богатого орнамента, который помнился ему из детства.

Неузнаваемым стал облик деревни х годов нашего времени. Зажиточная жизнь колхозников и совхозных рабочих во многом изменила вековечные представления крестьянина о жилье.

В подмосковных селах появились двухэтажные коттеджи, кирпичные дома на одну семью с традиционными тремя красными окнами. Народная любовь к цвету выражалась здесь в щедрых раскрасках фасадов. В новой современной деревне телевизионная антенна на крыше дома давно уже не роскошь, а необходимый отличительный признак жилья, как раньше отличала избу печная труба. Газовая плита начинает вытеснять из домов русскую печь.

Колхозное крестьянство расстается с традиционной кормилицей, верой и правдой служившей. Как трудно ныне стало называть современные загородные поселения деревнями. Древний смысл этого слова ускользает из памяти, когда видишь ровную улицу уютных кирпичных домов. Подходишь к палисаднику какой-нибудь усадьбы, всматриваешься в облик строения, ищешь в архитектуре черты избы-прародительницы и Нет, живучи все же народные представления о жилье, которое должно быть теплым в студеную зиму, прохладным в красное лето.

Может быть, и трудно этак сразу подметить традиционное в украшении фасадов новых домов, но все же есть тут и наличники, и карниз-подзор, а по углам даже выступают ряды кирпичей, напоминая знакомую рубку в обло. Пусть и не развиты эти элементы декора, но все же о них думали, на них тратили рабочее время. И вдруг в таком современном поселке с изумлением видишь старый бревенчатый сруб. Каким образом он сохранился? Как устоял перед всесокрушающим временем?

Инспекторы Минэкологии проверили очистные сооружения в д. Ермолино

Если в современной деревне вам встретится деревянная церковь с почтенной датой, то ее сохранность ясна - здание охраняется государством. И все же сруб церкви бывает старше ста лет, а то и более! Конечно, на общественное сооружение - а в стародавние времена им являлся только храм - шел отличный лес. Да и качество строительных работ было высоким. А подгнившие, обветшавшие венцы заменяли.

Следует учесть и то, что зачастую отсутствие печей в деревянных церквах предохраняло сруб от перепада температур, от появления домовых грибков, разрушающих древесину. Что же мы можем увидеть в Подмосковье?

Добродел Талдом, Талдомский район | ВКонтакте

В первую очередь наибольший интерес вызывает дошедшая до нашего времени, хоть и в искаженном виде, архитектура патриархальной крепостной деревни. Ставшие по праву памятниками народного зодчества, эти постройки раскрывают перед нами незаурядный талант народных мастеров, у которых каждая деталь избы полна смысла и сработана с тонким чувством меры и красоты. Другая группа построек относится к послереформенному времени, начиная с х годов прошлого века и восходит к м годам уже послереволюционной обновленной деревни.

Московская губерния стала своеобразным узлом, в котором сплелись различные формы крестьянского жилища, от северорусских до южнорусских, от восточных, доходящих чуть ли не до Сибири, до западных, простирающихся вплоть до Прибалтики. В деревнях этих районов встречается также тип жилища, называемый двухрядной связью. Здесь две разновидности планировок: В южных районах Подмосковья - Ступинском, Каширском, Серпуховском, Коломенском - планировка усадеб и архитектура изб иная.

Усадьбы меньших размеров, им присуща уютность. Дома в деревнях выстраиваются в основном продольной стороной по красной линии улиц, а хозяйственные постройки стоят отдельно от изб. Обычными в застройке являются двухчастные дома: В большей степени сохранились старые постройки в деревнях восточных районов Подмосковья: Эти земли не были опалены огнем Великой Отечественной.

На востоке Московской области чаще, чем на других направлениях, встречаются традиционные типы крестьянских жилищ. Подобные крестьянские усадьбы настолько живучи, что они распространяются дальше на восток, вплоть до Горьковской области. В этих усадьбах декоративные приемы в украшении домов восходят к временам Древней Руси.

Другим предстает перед нами западное Подмосковье. Здесь основным типом крестьянского жилища является пятистенок с различным расположением хозяйственного двора и неизменной трехскатной кровлей.

Немецко-фашистские захватчики с тупым педантизмом сжигали каждый пятый, третий дом и целые села. До сих пор в некоторых деревнях видны следы войны: Лишь проселочные дороги напоминают о планировках когда-то больших деревень. С развитием сети железных и шоссейных дорог глохнут старинные тракты. Жизнь смещает на другие, перспективные места селения, а там новый быт диктует новые архитектурные формы с использованием современных строительных материалов. Но все же и по западным районам Подмосковья стоит побродить туристам.

Кому с болью в сердце вспомнить о войне, самым же юным узнать о ней не по книгам. Есть здесь и интересные деревни, разбросанные по густым на этом направлении лесам, а если вам доведется пройти по старому Истринско-Рузскому тракту, то невольно вы сравните увиденное с Карелией. До чего здесь дремучи боры и многочисленны малые озерки! На наших путях-дорогах в поисках образцов народной архитектуры необходимо запастись терпением.

Жилые постройки из дерева недолговечны. Изба служит всего лишь двум поколениям крестьянской семьи. Правда, в зависимости от того, из каких бревен сложен сруб, в зависимости от плотности годичных колец и времени заготовки бревен, при хорошей защите сруба от талых вод и осадков изба может простоять и до ста лет.

И все же сохранность жилого сруба после пятидесяти и более лет - явление уникальное. Гниение древесины, домовые грибки и беспрерывная работа жучков-точильщиков приводят к тому, что плотницкие постройки за пятьдесят лет жизни приходят в ветхость.

А они-то как раз и являются наглядными образцами древних конструктивно-декоративных приемов плотницкого искусства. Трудно найти теперь в дальних уголках Подмосковья образцы народного зодчества.

Близость Москвы чрезвычайно сильно влияет на формирование современной деревни. Появление многочисленных дачных поселков явилось показателем роста народного благосостояния, но в то же время Дачникам нет нужды строить добротно.

Летний сезон можно провести в дощатом домике без отопления. К тому же горожанин заинтересован в быстрой и дешевой стройке. Словом, жилье в отличие от крестьянского временное, а коли оно временное, то здесь уж не до наличников и прочих декоративных элементов старой избы.

Можно было бы и не вспоминать о дачках. Ведь и они служат добрую службу горожанам, связывая их с природой. Но эти дачки оказали дурное влияние на современную стройку на деревне.

Невольно становится досадно, когда видишь раскрашенные под дачки масляной краской избяные срубы. Старое уходит - этот процесс закономерен и необратим, но вместе со старым не должны исчезать традиции строительного мастерства, заключающиеся в любви к материалу, в умении поставить здание так, чтобы оно радовало глаз и органически вписывалось в окружающий пейзаж.

Так что пристальнее всматривайтесь в облик современной деревни. Под новой раскрашенной обшивкой подчас кроется могучее тело старого елового сруба, под масляной краской дышит живая резьба солнышка на наличниках. И как радостна встреча с чистым родником народного искусства! Это вам еще предстоит испытать. Социалистическая деревня в корне изменила патриархальный быт крестьянства. Канули в прошлое последние приметы натурального хозяйства. Нет нужды сегодня на деревне заниматься молотьбой, печь хлебы, ткать и прочее.

Уже не увидишь в сельском пейзаже крыльев ветряных мельниц, исчезли житницы, бабушкины прялки пылятся на чердаке, а в старом амбаре брошена за ненадобностью седельная сбруя. Все реже и реже встречаешь приметы старой деревни даже в самых глухих уголках Подмосковья. Но с ними исчезают народные постройки, отмеченные мудрой красотой плотницкого искусства. Трудно их сохранить на местах.

Новая жизнь диктует новые формы быта. Все реже слышишь на крестьянских дворах звук пилы и удары топора. Уходят в прошлое поленницы дров, такие живописные для праздного глаза, но такие громоздкие, захватывающие территорию вполдвора, штабеля. Ныне вид крестьянского двора становится иным. На месте разобранного навеса, где покоилась трудяга-телега, посажены яблони. Там, где стоял амбар, белой кипенью обливаются по весне вишни.

Двор крестьянский превращается в сад с тенистой беседкой, цветочными клумбами и дорожками, усыпанными гравием или песком.

А как же быть с постройками народных зодчих? Ведь они не нужны нам теперь, в современной жизни. Но разве постройки не заслуживают иной участи, чем быть разобранными на дрова?! Нет, они еще послужат нам наглядными образцами ушедших дней старой деревни. В том тяжелом крестьянском труде от зари до зари не угасала вера в лучшую долю, и рождалась под ударами плотницкого топора песня, которую забывать мы не вправе. Вот отчего появилась идея создать в Московской области, в городе Истре, у стен древнего Ново-Иерусалимского монастыря, музей деревянного народного зодчества под открытым небом, где будут собраны лучшие постройки со всех концов Подмосковья.

Здесь вы увидите крестьянские усадьбы, выстроившиеся на настоящей деревенской улице, с амбарами, банями и всем тем, что составляло уклад жизни на селе. Здесь будут и церкви, рубленные в прошлых веках народными умельцами с выдающимся мастерством и творческой фантазией.

Здесь можно будет увидеть длинношеий колодезный журавль и мельничные крылья. Словом, все то давнее, ушедшее, но так необходимое нам в сегодняшней жизни, ибо оно прививает уважение к труду наших предков, любовь к земле, к Родине. За белыми стенами монастыря из-за вершин деревьев выглядывает лемешиная маковка церкви из села Семеновского. Вестница далекого XVII столетия, она донесла до нас запечатленный образ красоты здания, каким его представляли и каким его рубили стародавние мастера.

Чуть поодаль кряжисто поднимается над воротами рубленый фронтон избы Кокорина из деревни Выхино. Берем кованое кольцо калитки и попадаем в патриархальную усадьбу подмосковного крестьянина начала XIX столетия По территории музея можно долго бродить, вспоминая страницы прочитанных книг о быте Древней Руси, но даже самый увлекательный заповедник не заменит нам романтики дальних дорог.

Давайте проедем по нашей области, чтобы лучше понять, на каком наследии вырос музей в Истре. Каждая деревня, каждое село на нашем пути - это встречи с интересными людьми, потомками старинных плотников-древоделей. Ныне они, наши современники, своим трудом облагораживают родную землю.

Новая стройка сейчас на селе. Так окинем прощальным взглядом на наших путях-дорогах уходящие из современной жизни старые избяные срубы и отдадим дань уважения безымянным народным мастерам, творившим и нам наказавшим творить прекрасное. Северное Подмосковье Низкий дом с голубыми ставнями.

Не забыть мне тебя никогда,- Слишком были такими недавними Отзвучавшие в сумрак года. Сергей Есенин Московские вокзалы в выходные дни напоминают растревоженный муравейник. Поначалу теряешься, попадая в людскую круговерть возле касс, табло и электропоездов.

Но, присмотревшись, видишь, что все здесь подчинено строгому расписанию. Беспрерывно подходят и отходят поезда. Ощущение такое, будто вся Москва снялась с места и отправляется путешествовать. Отправимся и мы в путь по городам и весям великого Подмосковья на встречу с деревянной Русью, подчиняясь ориентации географических карт на север. В этих названиях остановок слышатся отзвуки шумящих боров, окружавших древнюю Москву.

Справа по ходу движения от платформы Маленковская к платформе Яуза уходят к горизонту лесные кущи. Это остатки древних подмосковных дебрей, где когда-то видимо-невидимо было зверья и дичи, где и теперь на полянах стоят могучие красавцы дубы, что помнят перекличь охотничьих рожков и взмах соколиных крыльев.

А сейчас безбоязненно близ людского жилья разгуливают лоси, застывая на вершинах холмов и задумчиво слушая тишину леса с дальними посвистами электричек и напряженным гудом высоковольтных проводов. Но здесь мы не выходим, так как нынешний индустриальный районный центр не сулит нам встречи с деревянной Русью.

Давайте уедем подальше от Москвы. Живут же где-нибудь вдалеке от шумной столицы старик со старухой в избе с резными наличниками, у которых пышет жаром русская печь, а в красном углу светится экран телевизора. От станции Щелково на местном автобусе, минуя придорожные села и деревеньки с новенькими железными и шиферными крышами, доедем до села Фряноно.

Первые сведения о селе относятся к XVII веку. Конечно, в нашем представлении этот налог звучит чисто символически, однако запись о том, что в случае нарушения сроков выплаты двери церкви будут запечатаны, свидетельствует о трудности его погашения. С такими предварительными сведениями о селе мы подъезжаем к Фрянову.

С правой стороны проплывает приземистое деревянное сооружение. Успеваем заметить венчающую луковичную главку. Неужели это и есть наша древняя церковь? Сейчас мы наверстаем эти триста метров от остановки и начнем таинство исследования. Поэтому снисходительно окидываем взглядом зашитые дощечками и раскрашенные миниатюрные домики, выстроившиеся напоказ по обеим сторонам крутой улицы к речке Шеренке.

Кусты сирени и вишни в палисадниках придают этим домикам милый безыскусный уют. Автобус, почти задевая за угол сруба, проезжает мимо необычного дома. Мы, пораженные мелькнувшим видением, забываем о фряновской церкви. От остановки почти бегом устремляемся к дому. Да, время, которое сокрушает камни, здесь отступило. По неведомому стечению обстоятельств изба не пожелала смешаться с новой застройкой и осталась стоять, не отступив ни на пядь от прежней красной линии уличного порядка.

Но все же следы борьбы избы со временем остались. Из-за обветшавших и просевших нижних венцов сруб дал крен в сторону шоссе.

И еще со стороны замечаешь, что крыша избы резко обрывается сразу же за сенями. Где же пристройка хозяйственного двора? Как не заглянуть в такой дом!

Однако иногда встречаешь сумрачных, неразговорчивых хозяев, и как-то становится неловко, что докучаешь им своими вопросами. Но здесь нас гостеприимно встретил семидесятилетний хозяин дома Николай Иванович Камин.

Это мы уж потом узнали, что ему за семьдесят. Он так и сказал: Очевидно, на селе Камина выделяли и не раз расспрашивали об истории дома, так что нам почти не приходилось задавать хозяину вопросов.

  • Знакомства с девушками в городе Талдом
  • Ермолино Талдомский район
  • Алексей Николаевич Куманичкин: “Алексей Цветков: Жизнь в искусстве”

Он сам начал рассказ: Вроде бы она, изба-то, уже стояла. В общем, лет двести. А вышку-то и двор во время последней войны на дрова разобрали. Столько лет сруб не стоит. Но что за корысть Камину вводить нас в заблуждение? Просто уж так повелся счет народный: И нам ясно, что встает перед его взором изба детства, где знакома ему каждая трещина и сук в бревне, скрип на ходу каждой половицы.

Мы ему не перечим. Не так уж важна для нас дата крестьянской постройки. Главное другое - изба рублена по старым правилам плотницкого искусства, именно в этом ее достоинство.

В старину был обычай при новостройке закладывать монету в нижние венцы левого угла дома. Вот бы найти такую монету - и ясен вопрос. Но изба стоит крепко. Как странно видеть здесь телевизор и магнитофон. Бревенчатые стены затаились за обоями. Почему ж так волнующе действует на нас вид обычной когда-то крестьянской избы, чудом сохранявшейся в селе Фрянове?

В последующем набор строительных приемов при рубке жилого сруба несколько видоизменился, но без значительных перемен. Крестьянин должен был знать, что новой стройкой он начинает уличный порядок или продолжает уже построенный ряд домов на селе.

Такой осмысленный подход к архитектуре жилища мы видим и в избе Камина, которую теперь можно смело назвать памятником традиционной народной архитектуры. Сруб избы Калшна, или клеть, как его называли в стародавнее время, рублен в обло. Поднятый пол в избе образует подклет, хотя и не такой высокий, как в северных областях, но все же придающий постройке вид более внушительный, а высокий фронтон избы кажется намного выше плоских крыш соседних домов.

Крутой уклон крыши избы Камина прекрасно обеспечивал сброс атмосферных осадков. Слеги - продольные бревна подкровельной конструкции, на которые настилался тес,- выступали на 1 метр 20 сантиметров над окнами и защищали их от зимней пурги и летних ливней.

Под углами основания фронтона располагаются в два бревна консоли-помочи. Потом уж, когда мы с разрешения Камина облазили всю избу, обнаружили на чердаке под кровлей на слегах следы от куриц, а вот самих куриц не.

Кровля избы неоднократно ремонтировалась. Кто тушит травяные пожары. На территориях, относящихся к Лесному фонду РФтакие пожары тушат лесопожарные службы.

На землях сельхозназначения в частной собственности тушение остаётся на усмотрение владельцев участков как правило, этого не происходит, хорошо, если не жгут. На остальных землях в муниципальной и региональной собственности травяные палы должны тушить региональные пожарные части. Но если нет непосредственной угрозы населенному пункту, как правило, этого не делают.

Когда травяные пожары особо губительны для природы Для некоторых особо ценных и потому особо охраняемых природных территорий ООПТ травяные палы — это катастрофа: А ведь здесь, на пойменных лугах, живет и гнездится огромное количество птиц, многие из которых в Красной книге: Что могу сделать я? Во-первых, не поджигать траву самому и не давать это делать другим! Во-вторых, обсудить эту проблему со всеми друзьями, соседями и знакомыми, их детьми.

Это не так бесполезно, как может показаться на первый взгляд. Руководители завода помогли словом и делом. Ими он руководствовался на протяжении всей своей жизни. Масштабные преобразования, блистательно осуществлённые в Запрудне, заставили обратить внимание на молодого преподавателя и районное руководство. Заведующая Талдомским отделом культуры Галина Петровна Завьялова Иванова предложила Алексею Цветкову возглавить районную музыкальную школу.

Так семья Цветковых переехала в Талдом. Запрудненскую школу Алексей Алексеевич оставлял в прекрасном состоянии и в надёжных руках: Непросто, с откровенным сожалением расставалась с Алексеем Алексеевичем Запрудня.

Охота на Кабана. Закрытие Сезона Охоты. Wild boar hunting. Closing of the Hunting Season.

И это не пустые слова. Самым печальным событием в моей памяти был отъезд семьи Цветковых в город Талдом, говорили: Но творческие начинания Алексея Алексеевича в Запрудне, его мудрые советы помогли мне найти дорогу к профессиональному музыкальному исполнительскому искусству, а в дальнейшем, совместно с ним, совершенствовать и развивать культуру Талдомского района. Всегда было важно слышать от Алексея Алексеевича — председателя районного методического объединения — профессиональную оценку своей деятельности.

Никогда не обижались, так как она была объективной и честной. Благодаря его способности объединять вокруг себя единомышленников, в среде преподавателей-коллег царило творческое взаимопонимание и сотрудничество. Мы старались всеми силами повышать профессиональный уровень исполнительского мастерства учащихся своей школы, стремясь получить положительную оценку в районе и области… Он был счастлив на работе, работая.

Наверное, именно это личностное качество Алексея Алексеевича оценили мои родители, называя его уважительно — деятелем культуры! Директором работал Дмитрий Григорьевич Китаев. Музыкальная школа за первые годы своего существования сменила немало адресов. Пока, наконец, в м году не переехала в здание, в стенах которого располагается и поныне. У этого древнего купеческого здания богатая история. Построено оно было купцом Фёдором Амосовичем Воронцовым 19 в году. В году на втором этаже этого здания был открыт первый в Талдоме синематограф к слову сказать, под разными названиями кинозал проработал здесь более полувека.

На первом этаже здания размещалось талдомское потребительское общество, затем здесь расположился местный клуб. В зрительный зал вела крутая деревянная лестница, построенная по внешней стене здания. По ней в любую погоду, чертыхаясь и соскальзывая, и взбирались в кинозал люди. Да вот беда — оно и под кинотеатр-то было не слишком приспособлено, а уж под школу… Одна древняя лестница, на которой была сломана и вывихнута не одна пара ног, чего стоила.

Словом, здесь настоятельно нужны были перемены. Вот и понадобился человек, который мог эти перемены осуществить: Лучшей кандидатуры невозможно было представить.

Придёт время, и её давний ставленник Алексей Алексеевич Цветков получит такое же звание — Заслуженный работник культуры РФ. Надо понимать одну простую вещь. И в Запрудне, и в Талдоме директорствовал отнюдь не корифей, седовласый ветеран с солидным опытом административной работы.

А совсем молодой ещё, по начальничьим меркам, человек. А немалое число педагогов, 20 которые подчинялись ему по должности, были старше его по возрасту. Педагогическими коллективами вообще непросто руководить. Педагоги — люди своенравные, обидчивые, даже капризные, говорят, сравнимы в своей своенравности разве что с культработниками.

Каково же руководить педагогами- культработниками?! Преобразования молодого директора часто предавались сомнению и остракизму. Но была в нём внутренняя сила, убеждённость в своей правоте, в том, что всё будет хорошо. Начиная самое нереальное предприятие, он с самого начала твёрдо знал, что в итоге должно получиться. И твёрдо шёл к поставленной цели, не слушая критиков и скептиков.

Пушкин оставил недописанным своё знаменитое стихотворение: О сколько нам открытий чудных Готовит просвещенья дух И опыт, сын ошибок трудных, И гений, парадоксов друг, Алексей Цветков также оставлял финальную строку всегда на потом, на будущее. Шагая от вершины к вершине, он не ставил точку после каждого покорения, предпочитал отточие — путь к покорению новых высот.

Даже в тот, последний августовский день года Алексей Алексеевич был уверен, что многое ещё осталось впереди… 7 Итак, Цветковы переехали в Талдом. Получили жильё, семья начала осваиваться на новом месте. Алексей Алексеевич сразу же взялся реконструировать музыкальную школу, перестраивать первый, а затем и второй этаж, помещения, где раньше был кинотеатр. Вновь, как и в Запрудне, открыл в школе художественное отделение. Предложил жене попробовать себя в роли педагога нового отделения.

Для Ларисы Константиновны это приглашение оказалось неожиданной и непростой задачей. Прежде она никак не планировала связывать свою жизнь с педагогикой, детьми. Но Алексей Алексеевич умел уговаривать. Да и кадры ему были нужны.

Это только на неискушённый взгляд может показаться, что в Талдоме все сплошь художники и музыканты, на деле талантливого и образованного специалиста и тогда и сейчас непросто найти. Алексей Цветков знал цену таким блестящим личностям.

И на протяжении всей своей жизни как магнит притягивал к себе ярких, неординарных людей. В лице Ларисы Константиновны Алексей Алексеевич Цветков приобрёл не только талантливого педагога, но и друга, помощника, советчика. Вместе они решали, какими будут классы, зрительный зал, вместе отбивались от нападок скептиков. Алексей Алексеевич не любил бесплодно мечтать, он не думал — делал.

Деревянная пристройка и знаменитая 22 приставная лестница были снесены, стройка набирала обороты. Цветков сам руководил строительством. И, как вспоминает Лариса Константиновна, едва не потерял кисть руки, цепляя поддоны с кирпичом.

Рука была травмирована, но всё обошлось. Назло всем скептикам новая школа поднялась из строительных руин. Одновременно был выстроен и педагогический коллектив, объединивший близких по духу людей. Цветков умел зажечь, сплотить, повести за. Люди загорались яркими идеями, творили, дышали новыми мечтами. Это были времена невероятного единения. Педагогический коллектив каждый день покорял новые высоты. Школа приобретала известность, уважение.

И во всех её начинаниях главным действующим лицом становился директор. Он не чурался никакой работы, брался за любые дела — мог и Деда Мороза на Ёлке сыграть, и котельную сам протопить в сильные морозы тогда котельные повсюду были автономными, работали на торфе и угле и требовали к себе повышенного внимания. Я с ним познакомилась ещё в году, когда училась в старших классах фортепианного отделения музыкальной школы.

С его приходом мы, ученики, стали много 23 выступать, ездили на концерты, на конкурсы. Преобразилась и сама школа. С какой любовью он переделывал, преображал здание школы! Появился новый актовый зал, и каждый уголок он старался по-особому украсить — роспись, картины. Преобразования в Школе искусств Алексей Алексеевич производил быстро, качественно и по всем направлениям.

Вместе с высотой возводимых стен росло и мастерство педагогов. Алексей Цветков объединил педагогов школы в оркестр народных инструментов и долгие годы сам руководил этим педагогическим оркестром. Казалось бы, Алексей Цветков весь растворён в работе, ни на что остальное времени уже не оставалось.

Но он непостижимым образом умудрялся выкраивать минуты для написания партий для оркестра, занятий с учениками, для подготовки сольных выступлений на концертах. Всегда, при любой загруженности находил время для занятий с сыном: Когда-то музыкальную школу в Талдоме посещали всего несколько десятков человек.

При Алексее Алексеевиче Цветкове 24 счёт воспитанников пошёл на сотни. Места стало катастрофически не хватать. На повестку дня встал вопрос о расширении помещения. Местные власти и райком партии дали добро. Заказали и получили проектно-сметную документацию. И… проект лёг под сукно на долгие четыре года. В стране началась перестройка, которая вместо обещанного ускорения привела к стагнации экономики, сворачиванию и пересмотру всех ранее принятых планов. Свою роль сыграло и то, что в году в Советском Союзе широко отмечалось летие нашего земляка, писателя-сатирика Михаила Евграфовича Салтыкова- Щедрина.

Местные власти, областной комитет по культуре все силы и средства бросили на реставрацию и ремонт храма Преображения Господня в селе Спас-Угол, с последующим открытием в его стенах музея писателя.

А Школа искусств терпеливо дожидалась своего часа. Впрочем, считать, что все эти годы Алексей Алексеевич спокойно почивал на лаврах, значит, не знать о его неуёмном характере реформатора. Все означенные масштабные события, которые разворачивались в районе, не прошли мимо.

Продолжая пестовать любимое детище — школу, он успел побывать и в должности председателя районного Комитета по культуре: Алексей Алексеевич был прекрасным руководителем районного Комитета по культуре.